Театральная Афиша
журнал 2011-2017 online театральный клуб ссылки третий звонок рекомендуем спектакли
Rambler's Top100




Место для рекламы
14.01.2003

Сергей Проханов: Я создаю театр фантастического реализма

Последние десять лет из своих пятидесяти заслуженный артист России, заслуженный деятель искусств России Сергей ПРОХАНОВ посвятил созданному им Театру Луны. Популярный артист, много снимавшийся в кино, сыгравший интересные и заметные роли в Театре им. Моссовета, сделал в свое время неожиданный для всех, рискованный и крутой поворот в своей биографии. Разговор с Сергеем Прохановым неизбежно коснулся эстетических, художественных истоков организованного им театра c его пряной красотой, изысканной стилистикой, не повторяющимся ни в каком другом театре репертуаром.

- Я уже много раз говорил, что считаю себя учеником Романа Виктюка. В начале своей карьеры я сыграл в трех его спектаклях, сыграл не такие уж большие роли, но сознание причастности этой театральной форме оказалось достаточно сильным. И вот на основе того влияния, а также опыта, приобретенного мною позднее, на основе каких-то новых художественных познаний создан театр, который нельзя назвать совсем уж нереалистическим - это театр фантастического реализма. Такое направление в искусстве существует: Станиславский говорил, что за театром фантастического реализма будущее, что за всяким спектаклем он вообще готов увидеть звездное небо. Мы в Театре Луны и занимаемся тем, чтобы реальность чуть-чуть приподнять, поставить ее на фантазийные рельсы. Бывает, это удается больше, бывает - меньше. "Чистый" же реалистический театр с его правдоподобием и жизненной точностью бытовых деталей меня не очень интересует. Я не очень люблю углубляться в бытописания Островского, а вот, например, в текстах Фицджеральда меня привлекает воздушность, открывающая постановочные возможности, привлекают его герои c какой-то сумасшедшинкой, - это уже ближе к театру фантастического реализма.

- Сергей Борисович, видите ли вы рядом сходные с вашими искания? Грубо говоря, у вас есть соперники?

- В этой художественной зоне? Прежде всего сам Роман Виктюк. Я считаю, что он силен до сих пор, хотя что-то у него получается лучше, что-то хуже, но он до сих пор исследователь неизведанных сторон человеческой души. Хотя, нужно сказать, что сама Москва уже перестала быть театральной меккой, удивляться здесь практически нечему. Не говоря о том, что даже мои спектакли не такие уж левые, - они как раз не левые, это скорее, если так можно сказать, смесь "академии" (я ведь работал в Театре им. Моссовета) с "левотой", - в Москве вообще трудно найти спектакль нового художественного объема, с принципиально новым режиссерским решением. Теперь нет будоражащего Някрошюса, нет грузинского театра… Москва превратилась в город, который пытается войти в новый век с театральными поисками пятидесятилетней тире семидесятилетней давности и с такими же устаревшими амбициями и возможностями. Когда подрастут дерзкие новички, не известно, они пока слабые и беспомощные, я не вижу пока новых сильных имен, которые бы выражали сценическими средствами новое время. А сильные режиссеры как были, так они пока и остались. То же и в кино: когорта первого ряда все та же, Рязанова никто не превзошел. Мне так кажется.

Сергей Проханов с дочерью Анастасией
- Какой актер представляется для вас идеалом?

- Прежде всего мой актер или актриса, если это герой или героиня, должны быть красивыми. Для меня это уже закон. Почему нас называют "селекционным" театром? Потому что здесь самые красивые девушки, вся Москва это знает. И мужиков соответствующих, если не хватает, я в спектакли добираю, хотя своих уже набрал прилично. Второе: желательно, чтобы актер танцевал и пел, необходимы вокальные данные. Наконец, в актере должна быть некая зыбкость, какая-то такая "рябь на воде", что ли, то есть актер не должен быть устоявшейся личностью, устоявшимся человеком, прагматичным, отягощенным грузом какой-то школы. К примеру, ученики ВГИКа, раньше считавшиеся недоучками, не очень профессионально подготовленными, не имеющими за плечами устойчивой школы, - вот они-то для меня, наоборот, хороши, потому что это податливый материал. А приходят из Щепкинского училища - сразу видно, что это, уж извините, приходят "с грузом" Щепкинского. Даже мое любимое Щукинское тоже стало страдать отсутствием гибкости. Так что вот если не мой идеал актера, то желанные его черты: фактура, музыкальность, зыбкость…

- Ваш театр был открыт спектаклем "Византия" по пьесе Николая Гумилева "Отравленная туника". Искусство Серебряного века вас по-прежнему греет?

- Да, меня оно очень даже греет. Более того, я собираюсь сделать новый спектакль, связанный с той эпохой. Правда, скорее всего это будет нескоро, текст надо еще написать, я давно уже сам пишу инсценировки. Хотел начать с Маяковского, но потом решил, что лучше взять какой-то другой художественный пласт, ближе к Игорю Северянину c его "Ананасами в шампанском" - эти люди были мастера пудрить мозги определенной части людей. И спектакль хочется назвать дурманяще - "Маки". Поэты Серебряного века писали вещи фантазийные, и находились те, кто им верил, сходил с ума, падал в обмороки… От реализма что-то никто в обморок не падает - падают в ужасе, если кого-нибудь прирежут или изнасилуют… А вот те, кого я считаю близкими по духу к фантастическому реализму, например акмеисты - Гумилев же возглавлял акмеистов, - эти ребята умели летать повыше! Как лихо они придумывали и как умели закручивать фразу! Эта возвышенность слова, героическое, чувственное восприятие мира, поэтизация чувств… Их художественное мышление сильно впечатляет. Надеюсь, задуманный спектакль с таким хорошим названием - "Маки" - когда-нибудь выйдет, но не знаю, когда придет время для такой работы, потому что предстоит освоить очень большое количество литературы.

- Если поискать в интернете отзывы об искусстве Театра Луны, то можно прочесть следующее: "Необыкновенные постановки, великолепная игра актеров, прекрасная режиссура", "Советую каждому любителю театра посмотреть все постановки Проханова - это эксклюзив, и похожего в Москве вы не найдете" и так далее. Обращает на себя внимание такая реплика: "Мы говорим: "Спектакли Театра Луны" - и чаще всего уже имеем представление о спектакле, даже не увидев его. Не думаю, что это можно назвать школой, но что-то такое в этом есть". Так есть ли школа, есть ли режиссерский метод Проханова?

- Метод безусловно есть, поскольку я уже десять лет занимаюсь режиссурой, да еще собственный актерский опыт, плюс виктюковское воздействие… Тут вопрос в другом. Я считаю, что мне не удалось до сих пор создать своей труппы. Моей, прохановской. Приглашенные актеры после нескольких спектаклей все равно начинают сползать на свое. Пока идут премьеры, все вроде играют, держат мой рисунок, а потом рисунок хоть и остается, но вылезают свои "вставки", щепкинские или щукинские, вот вылезают, и хоть ты лопни. Поэтому ребята с четвертого курса, который я набрал несколько лет назад в РАТИ, хотя еще не вполне доучившиеся, но они уже абсолютно владеют тем, что можно назвать моей спецификой, то есть чем-то средним между театром Виктюка, академизмом и моим собственным "я", и дай бог, чтобы это была какая-то золотая середина.

- Еще раз вернемся к интернету: "В Театре Луны самые красивые и талантливые московские актеры". Мало кому известные актрисы, поработав в Театре Луны, приобрели известность: и Чулпан Хаматова, и Елена Захарова, и Анастасия Стоцкая, и Марина Блейк, и другие. У вас какое-то чутье на красивых актрис, из которых вы вылепливаете звезд? Вы тонкий знаток женской души?

- Действительно, я очень неплохо строю женские роли, возможно потому, что являюсь нормальным мужчиной, а следовательно, хорошо знаю женщин, знаю нюансы женской психики, знаю, как это нужно играть. Во взаимоотношениях с молодыми, даже начинающими актрисами от режиссера требуется какая-то особая "тонкорунность", которая и им нравится, и я к этому тянусь. Что касается звезд, то как только актриса Театра Луны появляется в новой роли, фактически готовится к взлету, она тут же ревниво бывает замечена другими режиссерами, киношниками, ассистентами режиссеров кино, которые сразу ее у нас перехватывают… Театр Луны - это как знак фирмы: если актер здесь играет, если он побывал в руках у Проханова, значит, он прошел серьезный чувственный отбор, значит это на девяносто процентов "звездный материал", хотя они сами, эти режиссеры или их ассистенты, может быть, актера и не видели, а только слышали о нем. Вот так же когда-то было в Ленкоме, а сейчас там каждый - звезда сам по себе… Словом, мы становимся такой стартовой площадкой, откуда те, кто покруче и побогаче, с лету у нас слизывают одаренных и подающих надежды. Вот сманили Анастасию Стоцкую, хотя она еще не доучена. А ей уже вбили в голову какую-то славу, она уже вошла в какие-то антрепризы… Поэтому я даже иногда боюсь выпускать спектакли раньше времени… Актриса принята в этот коллектив, у нее перспективные роли, здесь ей понравилось, театр устойчивый, положение хорошее, к режиссеру начинает привыкать, понимать его и вдруг слышу: меня приглашает Волчек или, допустим, Любимов… Это я чисто условно говорю…
Естественно, предложения звучат для начинающего актера лестно. Но впишешься ли ты там? Знаешь ли, какие там отношения? А они, конечно же, совершенно другие! Что ты там будешь играть, что тебя ждет? А потом пойдут, вляпаются, через два года хотят вернуться, а их место уже занято, они уже не очень-то и нужны. Это большая стратегическая ошибка наших, извините, дураков-артистов, я сам был таким… Другое дело, что некоторые звезды у нас не задерживаются по более веским причинам. Ну, во-первых, девушек разбирают мужья, которые увозят их часто и за границу. Так ушли из труппы Марина Блейк, Наталья Харитонова, Ольга Данилова… Кто-то ушел по состоянию здоровья, кто-то ребенка захотел. Если говорить о мужчинах, то Евгений Стычкин сейчас уезжает на полгода в Англию - работать в каком-то проекте, может быть там и останется, тогда мы теряем Чаплина в спектакле "Чарли Ча…" Поэтому сейчас будем по всей стране искать "Чаплина". Должны найти, просто обязаны: жалко терять спектакль, жалко вложенных сил и времени. Но ничего страшного нет, заодно и спектакль немножко доработаем. Бесконтрактная наша система постоянно дает такие проколы: посреди сезона актер может покинуть театр, и ничего не поделаешь, хотя его и приняли-то в расчете, что он здесь станет настоящим мастером. Приходится терпеть. А приходят они маленькими, готовы умолять, лишь бы что-то сыграть: только дайте роль… да я у вас… да я всю жизнь… да это лучший театр… я буду счастлив… Я как правило этим людям не верю, потому что через некоторое время слышишь совершенно обратное. Лучше уж пусть молчит! Ну, ничего, будем еще искать и найдем.

- Сергей Борисович, недавно в вашем театре состоялась премьера мюзикла "Я… скрываю" опять-таки с участием молодых актрис. Это студенты вашего музыкального курса в РАТИ?

- С этим курсом я попытался сделать мюзикл, хотя сильных новых артистов мюзикла из них сделать не удалось: честно говоря, кто пришел музыкальным, музыкальным и вышел. Не могу сказать, что всех мы распели, хотя музыкализировали многих. Спектакль "Я… скрываю" вышел, но это скорее сумма музыкальных монологов. Может быть, мы еще сделаем на его основе настоящий музыкальный спектакль, но я сейчас боюсь за это браться, потому что, как я говорил, у нас людей раньше времени разбирают и расхватывают. В спектакле "Я… скрываю" заняты девять девушек, которые уже верят абсолютно в мою "идеологию", но которые немножко еще не доучены. Каркас у спектакля четкий, сильный. Его история начиналась с одного маленького эпизода из пьесы "Чикаго": шесть девушек сидят в тюрьме… Эту ситуацию я развил в монологи, в каждом из которых своя тема. Вообще мы это делали как учебную работу. Получилась хорошая сценическая практика. И поскольку работа шла легко, мы решили ее дополнить и сделать спектакль… С ним мы даже съездили в Ростов на фестиваль. Город, как говорится, "сломался". Что там творилось! На третий спектакль, когда зрители почувствовали, что здесь жареным пахнет, сбежалось столько народу! Ростов оказался театральным городом, и это было первое крещение, в котором мы не оплошали. Что будет дальше, посмотрим..

- Сергей Борисович, откуда у вас такой интерес к литературной работе?

- У меня вообще никакого интереса нет к литературе. Так случилось само собой. Когда-то мне пришлось по необходимости переделывать материал из-за неудобств нашей сцены: не было кулис и актеру ни войти ни выйти. Надо было так все в спектакле скрестить, чтобы всех удачно развести. И я стал засиживаться по ночам, вот так это и началось… Однажды мне сказала одна моя знакомая: "Ставьте мертвых и у вас с авторами проблем не будет". В правоте этих слов я убедился, когда пришлось переработать роман Фицджеральда, а затем 800 страниц романа Окуджавы. Текст пьесы, который у меня в результате получился, нельзя было запороть - он был написан "по мотивам" романа, есть такой термин. Кроме того, открывалась возможность поставить что-то совершенно новое, у нас ставится уникальный литературный материал, мы ни с одним театром не пересекаемся. Я не писатель и не считаю себя писателем, я просто научился писать диалоги, я чувствую конфликт - это мой плюс. Я по натуре комбинатор, я не сочиняю, а комбинирую ситуации. Что касается каких-то "анатольфрансовских" идеологий, я здесь гораздо слабее, и я это прекрасно понимаю. Мои спектакли складываются как спектакли авторские. Недавно С. Сокуров за фильм о Ленине получил все премии, какие только могут быть. Это полностью авторское кино от сценария до камеры и вплоть, кажется, до музыки или чего-то в этом роде. То есть это не такая плохая вещь - авторский театр, когда человек все берет в свои руки и за все отвечает - от и до. Если бы я умел писать музыку, я бы и музыку писал. Я хотя человек музыкальный, но ноты не пишу.

- Вас вдохновляют в творчестве смежные искусства, например живопись? Говорят, что Мейерхольд даже мизансцены выстраивал по полотнам классиков.

- Музыкальная жилка во мне была всегда, я всю жизнь пою, танцую. Что касается изобразительного искусства, я не могу сказать, что я большой ее знаток, но я очень чувствую стиль художника. Если зайти в наш буфет, то можно увидеть, какие картины я привез из Парижа. Я просто чувствую стиль, всегда нахожу то, что мне нравится. Один знакомый кинооператор сказал мне однажды: "Сергей, пока ты не изучишь изобразительное искусство, ты режиссером не станешь". Я это запомнил. Я понимаю, что такое стиль фильма, стиль сцены, разбираюсь в гриме, одним словом, в сторону родственных искусств мысль безусловно ворочается, но специально этим не занимаюсь.

- А сами любите рисовать?

- К сожалению, нет. Очень жалею, что в свое время родители не вложили мне в руку кисть. Так иногда хочется просто что-нибудь порисовать! Просто голову нарисовать, руки, ноги, даже палки какие-нибудь…

- Зато художницей по костюмам, и очень одаренной, стала ваша дочка.

Сергей Проханов с дочерью Анастасией
- Я работаю с Настей уже несколько спектаклей. У нее сейчас один большой минус - она слишком меня слушает. Когда она перестанет меня слушать, то как художница вырастет. Но ей со мной нелегко. Во-первых, я, пока репетирую, дважды или трижды меняю концепцию. Нельзя же создавать костюм, если потом приходится его переделывать. "Папа, ты определись, будет этот персонаж таким или таким?" Я же до последнего момента кручу, кручу разные варианты, переставляю, как фигурки шахматные. Если же я даю ей конкретное и окончательное задание, она сделает именно то, что я хочу, то, что требуется для постановки.

- Сергей Борисович, что самое трудное в профессии режиссера?

- Самое трудное? Пожалуй… ничего трудного нет, если работать и работать. Никита Михалков однажды сказал, что от задуманного до содеянного - колоссальная дыра. Задача режиссера как можно меньшей сделать эту дыру. А мешающие факторы - они всегда и везде тебя подстерегают… Конечно, нужно быть стойким, а с другой стороны, не нужно быть стойким, потому что если ты с чего-то начал, а тебя куда-то в сторону потащило, то, может быть, и хoрошо, что потащило, так как появляются неожиданные ходы. Самое трудное - это, наверно, пережить предательство, когда от тебя уходит человек, в которого ты много вложил: жалко времени - вводить другого, жалко, что артиста сманили копейки или ситуация. Но это жизнь… Так что не знаю, что уж особенно трудного в нашей профессии… Здоровья бы да времени хватило. Я не понимаю, что значит поставить плохой спектакль. По крайней мере просто нормальный, "смотрибельный" спектакль режиссер поставить должен, обязан. Вот с этими девочками мы поставили спектакль за месяц. Если работа более серьезная, то больше времени уйдет, ну, год: пока напишешь текст, пока продумаешь, потом репетиции и еще раз продумаешь и так далее. В основном это работа мозга, совмещенного с чувством и фантазией. Режиссер - это чувственный компьютер. Он должен чувствовать и должен все, все просчитывать. Вот эти две несовместимые вещи и есть режиссер.

источник: : Театральная Афиша

См. также:


 ТРЕТИЙ ЗВОНОК
 Ближайшие премьеры
 После репетиции
 Зеркало сцены
 Сны массовки
 Бенефис
 Выбор зрителя
информационная поддержка:
журнал "Театральная Афиша"
разработка и дизайн:
SFT Company, ©1998 - 2005